На главную Дмитрий Нагиев в театре Работы Д.Нагиева в кинематографе Работы Дмитрия Нагиева на телевидении У вас есть мнение? Выскажите его! Записи Фотографии и другие графические материалы Статьи о Дмитрии Нагиеве Непридуманные истории от Дмитрия Нагиева и Непридуманные истории о Дмитрии Нагиеве

Rambler's Top100

"Комсомольская Правда" - Казахстан.

22 апреля в алма-атинском Дворце республики показали спектакль Льва Рахлина по повести Владимира Кунина «Кыся»

— Кот Мартын был музой Шуры. А кто ваша муза?
— Моя любимая женщина. Для меня очень важен источник вдохновения. Я черпаю его в своем чувстве. И у меня есть надежда, что это чувство взаимно. Кто-то может любить «в стол», зная, что тот человек, может быть, испытывает симпатию. Мне же нужно чувствовать ответное чувство. Дурацкая фраза. Прям по-казахски сказал...
— А как вам наша публика?
— У вас удивительный зал. Несколько холодный, но абсолютно точно реагирующий на то, что мы и репетировали. Скажем, московская публика реагирует в непредсказуемых местах, там, где мы не подводили никакой базы. А они смеются. Мы потом обсуждаем и думаем: почему это вызвало смех? Здесь же все очень точно, конкретно. Мне очень нравится. Я не лукавлю. Если публика барахляная, я и говорю: «Публика сегодня — барахло!»
— ???
— Вчера Игорь (Лифанов. — Прим. авт.) номинировался на первой в СНГ церемонии Moovie Awards. Ранее она проводилась только в Америке. Я эту церемонию вел, Игорь был представлен в номинации «Лучший кинопоединок». Все закончилось в два часа ночи, а в шесть мы уже вылетели. Не спали совсем, может, это сказалось — так что от себя прошу прощения.
— Отношение к спектаклю «Кыся» очень противоречивое: одни говорят, пошлость, другие — гениальное творение. А что вы хотели сказать этой постановкой?
— Ничего не хотели сказать. Заработать денег. Как только артист начинает задумываться над тем, что он хочет сказать зрителю, наступает смерть художественного произведения. Я играю свою любовь. Я придумал любовь к Шуре Плоткину, к Водиле, и говорить я ничего не хочу. Я такой, какой я есть. Поруганный недостатками, недоговоренностями, парафразами. Как могу — так могу. Каждый по-своему умен и каждый в чем-то дурак. Кто как хочет, тот так и понимает. Мне кажется, нам кое-что удается сделать честно в таком материале. А это, мягко говоря, не Чехов. Мы пять лет лидируем в России по сборам. Когда еще существовал мюзикл «Метро», мы шли вровень, и это при вложении в «Метро» порядка 2 миллионов долларов. На наших гонорарах это не отражается, нам это лишь тешит самолюбие. Но собирать зал на одном имени? Можно собрать раз, семь раз, но пять лет подряд на одном только имени — нельзя. Значит, что-то мы делаем правильно.
— Дмитрий, как вас стали воспринимать люди после того, как вы переквалифицировались из популярного шоу-мена в популярного актера?
— Я и остаюсь популярным ведущим. Ушел на Первый канал. У меня два монстра — «Большие гонки» и «Большой спорт». А как актер? Мне еще сложно сказать, я мало сделал... Такая программа, как «Окна», принесла какой-то опыт, благосостояние, потому что это была ежедневная передача, но она помешала моей кинокарьере. Вообще я хочу играть всех. От Деда Мороза до Гитлера.
Тут Дмитрий на минутку умолкает и с новым запалом продолжает:
— Слушайте, ко мне сейчас подошли продюсеры и предложили главную роль на «Казахфильме». Попробую прищуриться настолько, чтобы оптимально подойти в кадр.
— Скажите, а как вам в «Осторожно, Задов!» удается примерять несколько разноплановых ролей?
— Все, что касается прапорщика Задова, — это очень тяжелый труд. Да и бюджет не позволяет... Американцы оценили съемки одной серии в пять суток и еще четыре дня монтажа. Мы снимаем серию за полтора дня. И полдня монтируем.
— Вы получаете удовольствие от работы в режиме нон-стоп, может, где-то даже на грани нервного срыва?
— Получаю удовольствие до той поры, пока это не ставится на поток. Как только ты каждый день обязан входить в кадр и свою работу делать предметом искусства, то что-то где-то внутри опустошается, и проезжаешь на профессионализме. И зритель это понимает. Я позволил себе сняться только в одном сериале — «Каменская». И больше не могу. Потому что потом уже начинаешь ненавидеть своего героя. Поэтому, если мне предлагают съемки в сериалах, я выбираю только те, которые заведомо станут монстрами, как «Мастер и Маргарита».
— К тому, что вас называют секс-символом России, вы относитесь с юмором или серьезно?
— Секс-символ без чувства юмора — это сексуальный маньяк. Я с юмором отношусь. Лишь бы те, кто рядом, не стали с юмором относиться ко мне.
— Женщина для вас — это стимул к работе или барьер?
— Стимул. Если его убрать, то у меня не будет мотивации для многочасовой работы. Я могу сказать, что хочу что-то донести до зрителя. Но я по большому счету эгоист. И хочу, чтобы она — та, о которой я мечтаю, — гордилась мной. Чтобы она не стеснялась, когда мы идем вместе, когда меня показывают, когда меня обсуждают. Почему-то мне так хочется… Может, это мужская ограниченность и эгоизм, но у меня дела обстоят именно так.
— Спектакль «Кыся» для вас что значит?
— (После долгого молчания.) Это первый спектакль, где нам удалось собраться вместе. Несмотря на то, что Игорь Романович Лифанов выглядит намного старше меня, он мой однокурсник. Жизнь нас разбросала, и мы энное количество лет созванивались только так: «Алле! Ты жив? Жив. Хорошо, пока». В это время мы карабкались, поскольку ни у меня, ни у Игоря нет такого человека, который бы помог нам в плане продвижения по карьерной лестнице. Многие поэтому нас и ненавидят. Сейчас вы можете назвать фамилию любого известного человека, и я вам расскажу примерную цену его популярности, его взлета… Меня вы никогда не упрекнете, что мне кто-то помог, что я поднялся через родственников, через постель. Львиная доля времени потрачена на борьбу с бездарностью. А бездарность, как известно, воинственна.
— Дмитрий, вот вы такой разносторонний человек...
— Вовсе нет. Я узкий специалист.
— Тем не менее, вы мелькаете то тут, то там. Может, скоро запоете?
— Будете смеяться, на церемонии Moovie Awards я записал песню с группой «Русский размер». Ну, посмотрим, как получится. Я плохо пою.
— А как насчет ненормативной лексики в «Кысе»?
— У меня абсолютно правильный русский язык. Я правильно ставлю ударения, знаю не только азы языка, но и его диалектические обороты, я знаю, что не «дверь», а «дьверь», не «четверг», а «четверьг». И, узнав это, у меня как бы появляется легкая бравада, что, в принципе, я могу общаться на уровне ларька. Мне есть что сказать, и есть как сказать. Но существуют вещи, которые мы не употребляем. Мы говорим: «Под тем мостОм». Правильно «мОстом». Но если я скажу «мОстом», это резанет слух. Поэтому не надо так понтиться. Есть замечательная история, когда 97-летняя графиня впервые позволила покопаться на ее антресолях, на которые она не заглядывала со времен революции. Когда журналист влез на стремянку, она, стоя рядом, сказала: «По-моему, он сейчас е***тся». Ну, она графиня, у нее 16 языков, 97 лет жизни. Ей есть что сказать. Такие примеры тоже нужно знать.

Валерия КИЛИБЕКОВА







Главная Театр Кино ТВ Форум Энциклопедия Звук Фото Пресса Истории от Д.Н.